Работа в Нидерландах во все времена современной истории являлась мечтой многих людей, устремляющихся в эту западную страну в поисках лучшей доли. В Голландии высоко ценятся права человека, и баланс работы и свободного времени в этой стране являются одними из самых лучших в мире.

История нелегала, на что идут люди, чтобы получить работу и жилье в Нидерландах?

В эпоху экономического кризиса большинству обычных людей стали знакомы явления нехватки денег, когда приходится жить от зарплаты до зарплаты. В таких условиях, даже если работа есть, приходится учиться потуже затягивать пояса. Или искать иные, альтернативные, способы получения доходов. Например, заняться частным предпринимательством. Но так ли это просто и безопасно.

Хотя тема нашего разговора касалась прежде всего трудностей нелегального существования в Нидерландах, oдин из голландцев турецкого происхождения из Зандама (Zaandam) поведал в беседе также о подводных камнях открытия собственного дела в Нидерландах. М., 37 лет, переехал в Голландию почти пятнадцать лет назад, вслед за многочисленными родственниками, потомками первой волны турецких гастарбайтеров, приехавших по приглашению голландской стороны на восстановление разрушенной промышленности и инфраструктуры во время Второй мировой войны. Да так, как и многие, остался в Голландии, хотя и не так прост был его жизненный путь в новой стране. Это, впрочем, относится к большинству иммигрантов.

В небольшом интервью мне хотелось побольше узнать из первых уст, как живется нынешним представителям национального меньшинства в Голландии.

Я начал с расспросов о жизни моего собеседника в Турции, и попросил его немного рассказать о себе.

– У себя на родине, в Турции, я тоже был не ‘своим’, – начал он. Курды, в основном живущие на востоке Турции, в районе озера Ван, а также в Диярбакыре, непрвозглашенной столице курдов, являются этническим меньшинством, также, как алевиты, армяне.

Курды, по словам Махмуда, имеют нехорошую репутацию благодаря ПКК, партии, издавна борющейся за независимость нации.

– В школе мы учились на турецком языке, курдская музыка, сам курдский язык были запрещены. Но это было раньше, теперь, при Эрдогане ситуация немного изменилась. Я хотел другой жизни, возможно, поэтому я уехал в Голландию, где уже жили некоторые родственники.

– Как тебе удалось приехать в Нидерланды? Из Турции путь сюда не близок, – последовал мой вопрос.

– Визу получить было не возможно, хотя я и пытался, и получил отказ. Мой брат, живший в Амстердаме, прислал приглашение. Это был 2000 год. Но не получилось. Тем не менее, я не оставлял надежды уехать в поисках лучшей доли.

– Как же ты попал сюда?

– Многие уезжали через Грецию или Италию. Это стоит немалых денег, чтобы кто-нибудь взялся тебя провезти через границу, спрятав, например, в грузовом отсеке корабля. Я въехал через Италию. Это долгая история, как мне приходилось добираться до Голландии. В Германии меня встретил брат на машине.

Такая история обычна с небольшими различиями для многих беженцев из стран Ближнего и Среднего Востока. Однако мой собеседник не подавал прошение об убежище, так как Турция не входила в ряд стран с военными конфликтами, или где, по мнению Органзации Объединенных наций, грубо бы нарушались права человека.

– Я остался работать нелегально. – Таким образом Махмуд начал привыкать к новому стилю жизни в совершенно чужой стране.

– Махмуд, мне очень приятно, что ты решил рассказать немного о своей жизни в Голландии. Как тебе живется на новой родине? С чего ты начал?

– Я сразу же стал работать вместе с братом. Он занимался строительством, выполнял частые заказы. Спустя некоторое время я приобрел некоторые необходимые инструменты и начал работать мойщиком окон в одном из районов Зандама. Тут и началось самое интересное. Как оказалось, этот бизнес был поделен, в-основном среди лиц турецкой национальности. Об этом не пишут в газетах, но за право продолжать работать в одном из кварталов я отдал сумму в 8000 евро.

Я не поверил и попросил рассказать подробнее, как это произошло, однако мой собеседник уклонился от ответов на прямые вопросы. Он только сообщил, что система податей среди представителей его профессии действительно существует. В Зандаме за право работать на территории, которая уже является “чьей-то”, расценки составляют 8000 евро. Он также пояснил, что некоторое время назад в городе появилась женщина, желавшая заняться частным предпринимательством и не собирающаяся платить деньги. Об этом несколько лет назад был репортаж на голландском телевидении. Все происходило постепенно: началось со скрытых угроз, далее дошло до того, что ее машина была сожжена.

– Мне трудно поверить в это, – признался я, и решил вернуться к теме жизни иностранца в Голландии. – Пытался ли ты легализоваться? Как я понимаю, ты все это время жил в стране нелегально?

– Если честно, теперь, спустя время, я сожалею о некоторых принятых решениях. Я не задумывался о статусе. Моей целью было зарабатывание денег. Так продолжалось два года. Я познакомился с женщиной турецкого происхождения, родившейся в Голландии. Мы стали жить вместе, и у нас родился ребенок. Наш брак не был заключен официально, поскольку у меня не было статуса. В один из дней, во время работы, я был остановлен полицией с целью проверки документов. Эти времена я вспоминаю действительно с болью. Впоследствии я был депортирован из страны и вынужден был вернуться в Турцию, где прожил пару лет, хотя моя жена (неофициальная – А) жила в Голландии вместе с ребенком. Нам нужно было что-то предпринять.

История нелегала, на что идут люди, чтобы получить работу и жилье в Нидерландах?

– Не хотел ли ты, чтобы жена с ребенком переехала в Турцию?

– Мы думали об этом, но жена родилась в Голландии, и, хотя она бывала в Турции, говорила по-турецки, она чувствовала себя в восточных районах Турции совершенно чужой. В конце концов она уехала в Бельгию и сняла там квартиру для нас. Мне удалось въехать в Бельгию через программу по воссоединению семьи. В Голландии это было не реально, так как отсюда я был депортирован. Hе помогло бы и то, что у меня жил здесь ребенок. Я получил вид на жительство в Бельгии и спустя какое-то время мы вернулись в Нидерланды. Я продолжил работу, но теперь уже на законном основании, оформил документы на занятие частной трудовой деятельностью.

Махмуд рассказал, что так продолжалось до недавнего времени, пока в районе, который он обслуживал, не осталось работы. По его словам, это произошло вследствие экономического спада, когда люди началли экономить буквально на всем, в том числе и на мытье окон.

– Ситуация, которую ты рассказал, для меня совершенно не знакома, – подытожил я.

Трудно оценить уровень правдоподобности подобной истории, но почему-то я поверил, что здесь присутствовала явная доля истины. Люди, приезжающие из других стран, везут с собой не только язык, культурные обычаи, но и сам образ жизни. Они формируют собственное культурное пространство, где главенствуют их собственные общественные нормы и ценности.

В заключении я поблагодарил собеседника за возможность написать о данной истории и спросил:

– Каким ты видишь свое будущее, будущее своей семьи?

– Так как я проработал определенное количество лет как частный предприниматель, я получил право на пособие по безработице (WW). Надеюсь, что ситуация изменится в будущем, и я вернусь работать в тот же самый квартал. Предпосылки для этого есть.